Глава "Он" // Юка Ониши - "Секирара"

[whiteredfractal]

Наше знакомство состоялось благодаря друзьям.

_________________________________________

Я хочу здесь коснуться еще одной любви, которая очень сильно повлияла на мою жизнь и сыграла серьезную роль в моем взрослении.

С этим человеком я познакомилась через М., мою близкую подругу. С М. я познакомилась лет в двадцать. Мы с ней очень тесно общались, постоянно вместе ходили куда-нибудь развлечься или поужинать. В то время М. жила одна, часто приходила ко мне в гости и три раза в неделю оставалась ночевать.

М. была одной из тех редких подруг, от которых можно не таить свои неприятности и секреты.

Однажды М. позвонила и спросила – «ты свободна в такой-то день?», я сказала – «да вроде», она сказала – «ну, тогда не занимай», я сказала – «окей», и так мы в обычной легкомысленной манере договорились о встрече.

Я думала, что мы с М. поедем развлекаться одни, но с ней были двое молодых людей.

Одним из них был он.

Я знала о нем и раньше, но лицом к лицу увидела впервые. Мы встретились в Шибуе и вчетвером поехали кататься на машине.

Постепенно удалились от центра. Поели в драйв-ине, выпили сока на безлюдной парковке, но в основном катались. Я тогда очень нервничала, но для того, чтобы не молчать, находила разные темы и все время с ним разговаривала. Не помню, что я там болтала, но я все говорила и говорила, чтобы избежать неловких моментов скуки. Отлично помню, как потом я себя за это просто возненавидела. «Да что я делаю? О чем я вообще говорю?»

Я искала все новые темы для разговора, это выглядело странно, и потом у меня портилось настроение, когда я думала об этом.

Домой я вернулась в восьмом часу утра. Это был первый раз, когда я развлекалась всю ночь напролет.

Так тот день и закончился. Мы даже не обменялись номерами телефонов.

В машине я даже не могла толком посмотреть в его лицо – до того нервничала и волновалась.

Атмосфера беседы с ним, содержание разговора, его манера слушать – все было потрясающим.

Я уже была полностью в него влюблена.

С того дня я постоянно ждала звонка от него. Но позвонит он или нет, было неизвестно.

Я не давала ему номер телефона, он сам тоже не просил.

Если бы во время нашей первой встречи он попросил мой номер, я бы дала. Но разговор об этом не зашел.

М. сказала, что я должна была проявить инициативу и первая дать телефон, хоть и сама не очень умела делать такие вещи.

Она была поражена, когда узнала, что у меня нет никаких способов с ним связаться. «Слушай, да что с тобой?» А мне просто не хватило смелости.

Кроме того, я много разговаривала с другом М., который в тот день катался с нами на машине. Этот друг уже знал от М., что «он» мне нравится, и спрашивал: «Почему ты не дашь адрес?», но я отвечала: «Все-таки я не могу».

«Может быть, я…» – начинал друг, а я на это: «Нет, вот если бы он сам сказал, что хочет взять мои координаты…» Такой довод я выдвигала.

Хотя мне безумно хотелось, чтобы он позвонил, сама бы я не могла сказать «позвони мне».

Если его мнение обо мне было не самым благоприятным, я не хотела навязываться. Я просто никак не могла действовать в такой пробивной манере. Я всегда была такой по отношению к тем, кто мне нравится.

[Из-за этой робости у меня в голове все окончательно запуталось. Догадывался он о моих мыслях или нет –] телефон по-прежнему не звонил.

«Наверняка ему не понравилось, что я слишком много болтала.»
«Уж конечно, он не был очарован.»

В таких терзаниях и сожалениях прошло более десяти дней.

Когда я уже окончательно решила смириться с тем, что звонка от него не будет, он вдруг неожиданно позвонил.

Голос у меня дрожал – сначала скорее от изумления, чем от радости.

«Откуда он узнал? От него? Или...?»

Но это уже не имело большого значения. Как бы там ни было, этот звонок очень меня обрадовал.

«Что делаешь?» – спросил он.

Я отчаянно пыталась говорить беззаботным голосом, чтобы он не понял, в каком напряжении я нахожусь.

Сердце так колотилось, что я боялась, как бы он не услышал это через трубку.

Он негромко спросил:

«У тебя есть время?»

«Есть.»

«Встретимся?»

«Да!»

Сейчас смешно вспоминать об этом, но тогда я очень волновалась.

Через некоторое время он подъехал на машине к месту неподалеку от моего дома, и мы отправились на вечернюю прогулку.

Отъехали далеко от центра, в пригород; в машине были вдвоем.

Заехали поесть суши. Хотя я проголодалась, от волнения у меня кусок не лез в горло. Он заказал нигири-суши, но я съела всего две штуки с тунцом.

Он заботливо поинтересовался:

«Ты не хочешь есть?»

«Да нет, очень даже хочу.»

Есть хотелось, но кусок в горло не шел. Это еще больше нервировало.

Тогда он слегка засмеялся, спросил: «А можно я съем?» – и управился с тем, что у меня оставалось."

________________________________________




Решающие моменты

_________________________________________

Когда я влюбляюсь в человека, у меня в этом процессе возникают «чувствительные точки».

Содержание вроде бы ничего не значащего разговора. То, как человек отвечает. Манера вести себя в паузах. Вот так, один к одному, складываются решающие факторы, которые обрушиваются на меня и заставляют влюбиться.

Что касается него, то чем больше времени мы проводили вместе, тем больше возникало этих решающих моментов, которые казались мне потрясающими.

Можно сказать, что в этом смысле он был просто идеален. Когда настала пора возвращаться домой с нашей первой встречи наедине, я с новой силой почувствовала, что он по-настоящему мне нравится. Я окончательно влюбилась.

Я думала о том, как мне не хочется домой. На следующий день с утра предстояло работать, поэтому возвращаться надо было – но мне так хотелось, чтобы мы с ним всегда были вот так, вдвоем.

Как бы в противовес моим чувствам, время неслось слишком быстро. [в оригинале написано «speed wo agete», как в песне. ] Бледнеющее небо смотрело с укоризной. []

Я ничем не выдала своих эмоций. Когда он привез меня обратно, я сказала «большое спасибо», с притворным спокойствием поклонилась и пошла домой.

Как только за мной захлопнулась входная дверь, я без сил опустилась [на пол прямо] в прихожей. Нервы были как натянутая струна, которая наконец лопнула.

Кроме того, я вспоминала о том, как и в этот день тоже без конца говорила в одиночку. Преисполненная ненависти к себе и все-таки счастливая, я решила немедленно отчитаться перед своей подругой М.

Она, конечно, спросила:
«Ну как, взяла его координаты?»

«Не взяла», – сказала я.

«Да что же это такое?!»

Я уже давно не ребенок, а не могу даже попросить номер телефона. Нечего и говорить, как меня это расстраивало.



И после первого свидания я все еще не знала, как с ним связаться, поэтому оставалось только ждать его звонка.

После работы я бегом возвращалась домой и протягивала в гостиную телефон, который стоял у меня в спальне.

Смотрела телевизор, а сама думала: «Может, сегодня позвонит?» Все мысли были только о телефоне.

Мобильников еще не было, поддерживать связь можно было только через дом.

У меня был автоответчик, но я не знала его номер и поэтому должна была подойти к телефону: других вариантов не было.

Друзья приглашали сходить с ними куда-нибудь поужинать, но я по возможности от всего отказывалась, чтобы иметь возможность караулить телефон.

Я даже не могла нормально принять ванну: сделав все в огромной спешке, я принималась сушиться феном, одновременно гипнотизируя телефон и задаваясь вопросом: «Да что же я, в конце концов, делаю?» Положение мое было плачевным.

В день, когда я уже собиралась смириться, я вышла из ванной и обнаружила, что автоответчик мигает. Там было сообщение от него.

Сообщение было короткое, «я перезвоню» – и больше ничего.

Всего какие-то три минуты – и горькие слезы сожаления.

Его «я перезвоню» наполняло мое ожидание надеждой, но он все не объявлялся.

Прошло еще больше дней, чем в предыдущий раз, и вот наконец – долгожданный звонок. Он сказал: «Я привез тебе сувенир. Хотел бы встретиться, чтобы передать».

Лишь теперь я поняла, почему он так долго не звонил.

Он был в заграничной поездке, связанной с работой.

Это необычайно укрепило мой дух.

Даже уехав за границу, он не забыл о моем существовании. Наверное, он все-таки не стал бы покупать подарки для кого-то, кто его совершенно не интересует.



Кажется, впервые он побывал у меня дома на четвертый или пятый раз после нашей первой встречи.

Когда он позвонил, у меня как раз была в гостях М. Я хотела с ним встретиться, но не могла бросить ее одну.

Тогда я предложила: «Может быть, приедешь ко мне домой?» И он приехал.

Решили выпить.

Они с М. оба это любили, так что пили вдвоем. Я тогда не могла [много] пить и завидовала тому, как они веселятся.

Выпивали всю ночь напролет, к утру он ушел, и М. меня спросила:

«С ним вроде все как надо, нет?»

Но я еще не могла подтвердить свои истинные чувства. Продолжалась ситуация, в которой мне с моей неразделенной любовью приходилось лишь сидеть и ждать звонка.

Вообще я открытый и активный человек, всегда могу прямо высказать то, что требуется, но стоило только влюбиться – и я превратилась в свою полную противоположность, нерешительную пассивную девочку.

________________________________


"Поездка в его родные места

________________________________


Отношения с ним, приносившие мне столько волнений, становились все глубже. И вот настал момент, когда я побывала в его родном городе.

Друг М. – тот самый, который был и его другом, – решил поехать туда по делам. М. была очень близка с этим человеком, они часто проводили время вместе, и я в то время тоже стала вести с ними очень тесную дружбу. Поэтому мы с М. попросили взять нас с собой, чтобы развлечься.

«Могу даже провести экскурсию по тамошним местам. Например, школу показать, которую он закончил», – подтрунивал надо мной друг.

Что до меня, то мне хотелось знать о любимом человеке и то, где он вырос, и то, в какую школу ходил.

«Вот бы и он был [там]», – думала я, но на это не приходилось надеяться. {У меня не было возможности с ним связаться – вот в чем было дело.

Я не могла} поделиться с ним своими планами. А вдруг он рассердится, что я так своевольно себя повела? В душе у меня творилась полная неразбериха.

И вот вечером накануне того самого дня, когда мы собирались ехать, раздался звонок от него.

Я хоть и была в некотором замешательстве, но все же рассказала ему, что собираюсь поехать в его родной город. И ответил он совсем не то, что я предполагала.

«Вообще-то я завтра тоже собираюсь съездить домой.»

«?!..»

М., которая в тот день зашла меня навестить, тоже была изумлена.

А он, смеясь, произнес:

«Значит, вот так… Заодно поучаствую в экскурсии».

Эти слова были совсем неожиданными. Я боялась, что он рассердится, а он про экскурсию…

Более того – он позвал [нас] к себе в гости, в свой родной дом.

И перенес свою поездку на более ранний срок, чтобы она совпала с нашей.

Тем же вечером – было уже поздно – он ко мне заехал.

М. сказала, что ей пора домой, собирать вещи в дорогу, и ушла, чтобы успеть на последний поезд.

Мы с ним впервые оказались у меня в комнате вдвоем.

Та ночь пролетела в необычайно приятной и непринужденной атмосфере.

Мы проговорили до самого рассвета, а потом вместе позавтракали.

В тот день у меня на семь утра были назначены съемки в прямом эфире, а из дома я должна была выйти в четыре с небольшим.

Это был первый раз за время моей карьеры в шоу-бизнесе, когда я отправлялась на работу после бессонной ночи.

Тут произошло то, чего я не могла даже предположить.

Он попрощался со мной у дверей. И когда я, обувшись, уже собиралась выходить, он внезапно меня поцеловал.

Ничего подобного я никак не ожидала.

Надеваю туфли, оборачиваюсь, и вдруг…

Это, разумеется, был наш первый поцелуй. У меня в тот момент перехватило дыхание, а сердце забилось как безумное.

Не в силах посмотреть ему в лицо, я тоже попрощалась, открыла дверь и вышла.

За мной заехал [«-а»?] менеджер, поэтому я никак не могла обнаружить чувства, которые вызывали у меня такой душевный подъем.

Я сидела на заднем сиденье машины и отчаянно пыталась скрыть, как бешено колотится у меня сердце.

Затем я подумала, что так просто нечестно с его стороны.

Мне предстояло работать. Надо было принять соответствующий работе вид.

И вдруг любимый человек неожиданно меня целует – и сам теперь преспокойно ждет меня дома, а я должна вести себя как ни в чем не бывало и сохранять невозмутимость.

Но в то же время меня переполняло счастье.

У меня дома остался человек, которого я люблю. И когда я уходила, он впервые поцеловал меня.

Съемка проходила без осложнений, но во время рекламных пауз я невольно начинала витать в облаках. Мне не верилось в происходящее, все было как во сне.

«Неужели это не сон, а правда? Мой любимый сказал мне на прощанье «счастливо» и теперь ждет меня в моей комнате...»

Мечта могла в любой момент рассеяться, и мне хотелось убедиться в том, что это действительно явь.

Как только работа закончилась, первой моей мыслью было – надо немедленно бежать домой.

И вот уже в одиннадцатом часу утра я вернулась с работы, и мы вчетвером – я, М., ее друг и он – отправились туда, где он вырос.

Машины было две, и М. поехала в машине с другом, а я – с ним.

Как только мы оказались в машине, он сказал: «Ты не спала, приляг», – и разложил заднее сиденье.

Это неимоверно тронуло меня и заставило в очередной раз подумать: «Какой он добрый и милый». Такая поездка, а в машине улеглась спать девица – кому бы это могло понравиться?

Несмотря на его такую ценную для меня заботу, я очень волновалась и смогла поспать лишь совсем немного.

Они с другом провели для нас с М. экскурсию, показали озеро и разные другие места.

На ужин он пригласил к себе домой, там были его родные и друзья, и мы необычайно хорошо провели время.

После этого он забронировал для меня и М. ночлег в отеле.

Они с другом проводили нас до входа, после чего так же, вдвоем, собрались идти обратно.

Он снял для нас с М. два номера.

Нам было ужасно неудобно, что мы доставили ему столько хлопот. Мы совершенно внезапно решили отправиться в эту поездку; так получилось, что он смог составить нам компанию – вот и всё. Чего-то большего с его стороны нельзя было требовать.

Разумеется, я чувствовала себя страшно неловко из-за того, что он проявил такое внимание и заботу – и все же это было очень приятно.

Кроме всего прочего, нам показалось, что это нехорошо – вот так отправить восвояси тех, кто нас провожал. И мы с М. решили хотя бы предоставить в их распоряжение одну из двух комнат.

Вскоре после этого мы вчетвером сидели в номере, ели чипсы и разговаривали на самые разные темы.

Когда стало совсем поздно, друг со словами «ну, мне уже пора» засобирался уходить.

Так как мы с М. собирались ночевать вместе, то стали его удерживать:

«Есть ведь еще один номер. Оставайтесь лучше оба там. Возвращаться в такой час – это же ужас что такое».

Но друг, отнекиваясь, попрощался и ушел.

Вскоре наступил момент, когда атмосфера по той или иной причине как-то погасла, и тогда М. сказала: «Ну, я, пожалуй…» – и тоже собралась уходить. Я воскликнула «постой!» и ринулась за ней, пытаясь заставить вернуться. Но М. все же ушла в другой номер.

Мы с ним остались наедине.

...Ну и положение!

Тишина…

«Что делать?»

Это была первая мысль.

«Что делать, что делать, что делать?»

Сколько раз я ни прокричала безмолвно этот вопрос, никакого дельного ответа на ум не приходило.

Разумеется, кровать в номере была всего одна. Дивана, к сожалению, тоже не было. Был стол, а рядом – два маленьких стула.

Я сказала – «я лягу на этих стульях», а он – «там лягу я, ничего страшного».

Мне было ужасно неудобно так его затруднять, поэтому я настаивала: «Нет, здесь лягу я».

Этот спор продолжался еще довольно долго, и в конце концов мы решили лечь на одной кровати.

Кровать была двуспальная. Я постаралась отодвинуться как можно дальше, на самый край.

Откровенно говоря, я совершенно не предполагала подобного развития событий, когда выезжала из дома. Такой резкий поворот меня очень смутил.

Кажется, он испытывал то же самое. Он лежал на противоположном краю кровати и явно нервничал.

Оказавшись с ним наедине, я еще лучше поняла, какая у него милая и добрая натура.

Он собирался первым пойти в ванную, но оказалось, что там нет шампуня и кондиционера, и он взял на себя труд отправиться за ними на улицу в магазин – как бы невзначай покидая номер.

Эти ненарочитые проявления его доброты и чуткости заставляли меня влюбляться в него еще больше. Но все-таки желание бежать оттуда со всех ног было сильнее радости от того, что мы вместе.

Разумеется, я хотела оказаться в объятьях любимого человека, но мне не хватало внутренней готовности к сложившейся ситуации.

Такое внезапное развитие событий опередило мои ожидания.

Кроме того, я еще не знала наверняка, любит ли он меня по-настоящему.

Эти волнения и колебания продолжались долго. Но в конце концов напряжение разрядилось.

Он лежал на своем краю кровати, спокойно дыша. Казалось, что он уже уснул.

Я решила, что не будет ничего плохого в том, если я тоже засну вот так, рядом с ним. И от того, что любимый человек спит рядом со мной, меня все сильнее переполняло блаженство.

«Какое счастье.»

Вот бы время остановилось!

И как только я это подумала, он внезапно протянул руку и положил ее мне под голову – как бы вместо подушки.

«Извини. Я тебя разбудил?»

«Нет.»

Он [снова] извинился. Я была ошеломлена – но тепло его руки мне передалось, и я погрузилась в еще более счастливое состояние.

«Как он ведет себя со мной...»

От этого радостного чувства мое сердце, которое до этого словно застыло, готово было растаять. Дальше все шло самым естественным образом; мы оказались соединены друг с другом.

Лежа в его объятьях, я горячо желала, чтобы время остановилось навсегда.

В ту ночь мне все еще не верилось в произошедшее, я никак не могла уснуть.

Но тепло его руки я безошибочно чувствовала и в тот момент. Одного этого было вполне достаточно.




На следующее утро [меня] разбудил телефонный звонок М. Мне было как-то неловко оказываться с ней лицом к лицу.

А через несколько дней позвонил друг.

«Он тут говорил, что без ума от тебя.»

Хоть я услышала эти слова и не лично от него, все равно я была счастлива.

После этого само собой так получилось, что он стал часто бывать у меня дома. Нельзя сказать, чтобы он оставался подолгу: иногда на совсем короткое время заезжал по дороге с работы, а иногда мы были вместе до утра.

Даже тогда я все еще не знала его адреса и телефона. Но в этом уже даже не было необходимости.

Постепенно он стал все больше времени проводить у меня дома, и там появлялась все новая его одежда, принадлежности для работы и тому подобное.

Разумеется, у себя в агентстве я скрывала тот факт, что он ко мне приходит. Бывало, например, что ко мне по делам заезжал ["-а"?] менеджер, и тогда я безумно нервничала.

Ботинки, пепельницу и развешанное после стирки белье я убирала сразу же – но сам-то он находился за закрытой дверью моей спальни. Кроме того, кое-что из его одежды и предметов, связанных с работой, {все же оставалось на виду}. [? "一通り置いてあった"]

Если бы его обнаружили, было бы уже не выкрутиться.

Чтобы не доносилось никаких звуков, я делала погромче телевизор – а когда думала о том, что он может ненароком кашлянуть, то просто умирала от страха."


___________________________________________



"Огромная сила любви

____________________________________________

Несмотря на это рискованное хождение по канату, наши с ним отношения становились все более глубокими. Возможно даже, что подобный риск только сильнее воспламенял мои чувства.

С работы я возвращалась усталая, но приготовлением ужина занималась всегда, когда позволяло время.

На работе, в перерывах, я думала: «Хорошо бы сегодня сходить куда-нибудь поужинать», а потом, вернувшись домой, все-таки решала приготовить еду сама.

И когда я вечером шла в супермаркет за покупками, радость от того, что я делю жизнь с любимым человеком, уносила прочь любую усталость.

По утрам я со звонком будильника потихоньку выскальзывала из постели, в которой все еще спал он, и готовила завтрак, а потом будила его, чтобы он не опоздал на работу.

Вообще я из тех, кто любит поспать по утрам, и с большим трудом встаю по будильнику – но в подобных случаях, как ни удивительно, просыпалась моментально.

Думаю, это доказывает, что сила любви все-таки очень велика.

Само собой, я дала ему ключ от дома, и мы перешли в статус так называемого «полусовместного проживания».

Через некоторое время после того, как мы начали жить вместе, он стал в огромном количестве привозить домой коллег по работе и друзей.

Я радушно их встречала, развлекала, предлагала что-нибудь выпить и закусить, готовила какую-нибудь простую домашнюю еду – практически ежедневно.

В один из таких случаев он со слегка смущенным видом сказал мне:
«Просто я всегда хотел что-нибудь такое устроить. Помоги, ладно?»

Сказал он это так, что мне стало ужасно приятно.

А как-то раз друзья поделились следующей историей: однажды он подошел к коллегам по работе и стал их, как они сказали, "усиленно зазывать домой: «Приходите как-нибудь в гости. Она у меня такие омлеты жарит – объедение». Говорит, а сам до того довольный, что радостно на него смотреть."

Услышанное доставило мне огромное удовольствие.



Он очень ценил свою мать, и для меня эта женщина, которая родила его и воспитала, тоже стала важнейшим человеком.

Когда я слушала его рассказы о матери, мне безумно хотелось стать похожей на нее. Я когда-то запомнила слова Акихиро Мивы [1,2,3], которые в точности могу процитировать и сегодня.

«Мужчины были наделены силой взамен слабости. А женщины сильны оттого, что им предназначено рожать детей. Женщине дано защищать с помощью сил, которых [сразу] не видно – поэтому она сильнее.»

Я совершенно с этим согласна.

Отклоняясь от темы, я должна сказать, что люблю мужчин, которые серьезно относятся к своей работе. Тех, которые думают о работе в первую очередь и вкладывают в нее пыл души.

Будучи женщиной, я делаю все от меня зависящее, чтобы работать такому человеку было легко и комфортно.

Я уверена, что мужчина уходит в работу с головой именно в тех случаях, когда женщина создает ему сложности дома.

Я не собираюсь отрицать идею равноправия полов, но мужчины неумелы в быту, поэтому надо дать им возможность сосредоточиться на работе – именно в этом, на мой взгляд, состоит работа женщины.

И хотя многие плохо воспринимают само понятие «домохозяйка», я всегда проникаюсь уважением к тем, кто выбрал это занятие.

А родить и воспитать ребенка – это самое важное, что может быть, и у меня как у женщины вызывает гордость то, что мы для этого появляемся на свет.



Я очень радовалась тому, что он привозит домой столько народу.

У меня не возникало мыслей вроде «нам так редко удается побыть наедине, хоть бы все наконец ушли».

Общаться с его друзьями и их девушками, готовить для них угощение – для меня это действительно было приятным и стоящим занятием.

Иногда выдавалось два-три свободных дня, и тогда мы часто вдвоем пускались в автопутешествия.

Мы с ним оба были любители покататься, и такие поездки нам очень нравились.

Кроме того, на улице мы привлекали внимание, так что лучшим способом снять стресс и хорошо провести время было отправиться куда-нибудь на машине.

Мы специально купили книжку с названием вроде «Сто лучших маршрутов», вдвоем планировали по ней дорогу и ездили в самые различные места.

Наша совместная жизнь продлилась около двух с половиной лет, и в ней был период, когда возникали серьезные мысли о браке.

Звучали выражения чувств вроде «хорошо бы [все время] вот так, вместе» – однако до более конкретных слов дело не доходило.

Лично я могла бы уйти из шоу-бизнеса, если бы он захотел. Здесь свою роль играло и то, что я с детства безумно хотела стать домохозяйкой.

Утром кормить мужа завтраком и провожать на работу, а вечером встречать его в фартуке, рассказывать, как мы с ребенком сегодня вместе пекли пирог – казалось бы, простые будничные вещи, но я мечтала о таком уютном доме, полном смеха и улыбок.

Так что если бы он попросил бросить работу, я бы с радостью бросила.

Больше всего мне нравилось делать что-нибудь для него. Готовить, стирать – мне все это было не в тягость, а в удовольствие.

И даже ранние подъемы по утрам не доставляли никаких мучений."

_______________________________________________________


О чем можно узнать из таблоида

_______________________________________________

Однако счастливые времена продлились недолго.

Через полгода после того, как мы начали жить вместе, о нас с ним появился материал в одном еженедельном журнале.

В результате я узнала про него разнообразные факты, о которых раньше не имела понятия.

У него была другая. Видимо, именно поэтому он так и не поделился со мной номером телефона и адресом.

Я была в состоянии шока.

В тот момент я решила с ним расстаться. Но все же я его не разлюбила.

Его эмоции очень часто совпадали с моими. В нашу первую встречу, когда мы вчетвером катались на машине, он взял и мимоходом допил улун, который не допила я.

Я тогда подумала: «Поцеловались, хоть и не прямо», и сердце так и забилось от волнения.

Мне хотелось узнать, помнит ли он сам этот случай и какие у него тогда были мысли. И по прошествии времени я обиняками, как бы вскользь, задала ему вопрос о том вечере.

Ответил он буквально следующее:
«Ты ведь тогда отдала мне свой улун, да? Я еще подумал – о, поцеловались, хоть и не прямо».

Бывало, что-то казалось мне интересным – и я узнавала, что он думает так же. Радость, которую я испытывала в эти моменты, имела для меня ни с чем не сравнимую ценность.

Мы одинаково смотрели на вещи и одинаково чувствовали, даже не нуждаясь в словах – мне кажется, в этом смысле у нас была прекрасная совместимость.

Обычно, когда я разговариваю с мужчинами, я могу свободно и открыто говорить о чем угодно. Я искренне выражаю свои эмоции, и для меня не имеет значения, какого пола мой собеседник.

Поэтому многие друзья-мужчины мне говорят:
«Удивительно, как легко с тобой общаться, никаких заморочек: ты прямо как мужчина, говоришь все как есть».

Но стоило только полюбить, как я тут же превратилась в робкую девушку, неспособную на откровенный разговор. И какие-то его случайные слова и жесты заставляли меня постоянно терзаться мрачными мыслями: «Может, он меня разлюбил?» «Наверно, я его больше не интересую…»

Это мой недостаток: влюбившись, я теряю уверенность в себе.

Я была не в состоянии сесть напротив него и задать наконец серьезный вопрос: «Скажи, ты меня любишь?» {А шутливые разговоры лишь с большим трудом могут служить подтверждением чувств.
Именно поэтому ценным свидетельством его любви было для меня каждое общее воспоминание, каждое прозвучавшее между нами слово.}

И вот так потерять его было для меня невыносимо.



Мы поговорили на эту тему, но услышала я от него лишь одно:
«Я не знаю, что сказать». [«自分は何も言う資格がない。» = букв. «Некомпетентен что-либо сказать.»  Один из формальных японских способов уйти от ответа.]

Расстаться – вот о чем я думала, но в последние мгновения мне захотелось донести до него то, что было у меня на душе. Я не хотела сожалеть о том, что не смогла чего-то сказать или спросить.

«Я все еще люблю тебя. Что ты об этом думаешь?»

Мы часто перебрасывались подобными репликами в шутку, но сейчас я впервые задавала этот вопрос так, как следовало – потому мне и хотелось его задать.

Он ответил:
«Я хочу быть с тобой, как сейчас».

Это и определило мои чувства.

Если подумать о том, какие будут распускать сплетни – тогда, возможно, действительно лучше расстаться.

Но раз он хочет быть со мной, то мы будем вместе, решила я.



До тех пор, если я видела в представителе противоположного пола хоть одну неприятную мне черту, этого было вполне достаточно, чтобы я к нему охладела – и так бывало очень часто.

Но в случае с ним положительные стороны одержали верх.

Никто не идеален. Я тоже далека от совершенства. Он многому меня научил, благодаря ему я сделала для себя массу новых открытий. Для меня он был человеком, достойным всяческого уважения.

Раньше я сразу внутренне отгораживалась от тех, кто задевал мои чувства или лгал мне, но на этот раз не смогла поступить так же.

Я сказала себе: пускай обо мне плохо говорят за спиной, но если я ему действительно нужна, то я хочу быть с ним, чего бы мне это ни стоило.

Он снял дом, где мы и продолжали жить вместе.

В агентстве пытались меня образумить, но я не собиралась идти на уступки.

«Гораздо более странно, если человеку за двадцать, а он ни разу ни в кого не влюблялся. Пускай даже для меня как для айдола это будет катастрофой – но если окажется, что я все испортила, то ничего не поделаешь. [Вроде так. "アイドルとしては致命的かもしれないけど、それでダメになるならそれも仕方ない。"] До сих пор я добросовестно выполняла свою работу, ни разу никого не подводила и намерена не создавать никаких проблем и в дальнейшем. Однако если все-таки моя ситуация не будет принята, с работы я уйду.»

Таким образом, мы достигли негласного консенсуса."

_______________________________________________


Разрыв

_______________________________________________

После этого мы прожили вместе еще около двух лет. Как и раньше, приглашали в гости близких друзей, и каждый день проходил очень насыщенно.

Хотя разговоров о браке у нас больше не заходило, я все же верила, что мы накрепко связаны друг с другом.

Расстаться пришлось неожиданно.

Я время от времени отправлялась в рабочие поездки, о которых часто сообщала лишь непосредственно перед дорогой.

Но в тот раз мне захотелось дать ему возможность спокойно расслабиться дома одному, и я заранее предупредила, что уезжаю из Токио.

Хоть мне и было хорошо известно, какой популярностью он пользуется у женщин, в то время я уже стала полностью ему доверять.

Я была убеждена, что наша любовь достаточно крепка для этого.

Сообщив, что собираюсь вернуться через три дня, я полетела на Окинаву, где у меня были назначены съемки.

В первый же вечер на Окинаве я позвонила ему из отеля – рассказать, как прошел день, спросить, хорошо ли он поел, и прочее в том же духе.

Когда я звонила из поездок, то иногда бывало так, что его не оказывалось дома, но уже очень скоро я обязательно снова его заставала.

Но именно в тот день он все никак не подходил к телефону, хотя время шло.

Мне стало неспокойно. «Он не говорил, что куда-то собирается. А вдруг он внезапно свалился с какой-то болезнью?» Я позвонила подруге и попросила подъехать к нам и посмотреть, в чем дело.

Оказалось, что машины нет на месте. Значит, он уехал. Я сразу же вздохнула с облегчением – и после этого уже ни о чем не волновалась.

Вернувшись со съемок, я спросила его:
«Ты куда-то ездил?»

Он ответил:
«Да, захотелось вдруг прокатиться. В одиночку доехал не спеша по иппандо до самого 〇〇 – а там стало уже поздно, и я решил переночевать в гостинице».

Я тоже любила кататься на машине и могла под настроение отправиться куда угодно, так что не увидела во всем этом абсолютно ничего подозрительного.

Однако, вернувшись в комнату, я обнаружила там на стеллаже с записями свою любимую кассету. Обычно она лежала у него в машине на переднем сиденье – я удивилась, уж не успел ли он свозить машину в сервис, и пошла отнести кассету на место. У переднего сиденья на полу валялась какая-то белая бумажка.

Это была квитанция об оплате проезда по скоростной дороге. Но в тот день, когда он сказал, что ехал по иппандо, он должен был двигаться в совершенно другую сторону.

«Как же так…»

Почувствовав неладное, я внимательно осмотрела все внутри машины. И нашла подарочную оберточную бумагу.

Она была из моего самого любимого рёкана, тихого и уютного, где мы с ним раньше останавливались вдвоем.

Шок оказался небывалым.

Зная, как я люблю этот рёкан, он тайком кого-то туда повез – от этой мысли стало так горько, что полились слезы.

Потом я первая позвонила ему на работу и объявила:

«Возвращайся побыстрее, надо поговорить».

В итоге он вообще не вернулся домой в этот день – только на следующее утро.

Я сказала ему:
«Ты, кажется, меня обманываешь?»

«Нет, не обманываю.»

Так он утверждал вначале, но в конце концов признался, в каком именно направлении ездил. При этом он продолжал настаивать, что был один.

Но когда я сказала – «а может быть, я знаю, где ты ночевал», лицо у него так и застыло.

Больше всего я ненавижу, когда мне говорят неправду.

После того, как меня один раз обманут, я уже не могу доверять человеку.

Для меня стало огромным шоком то, как он заранее замыслил свой поступок, узнав, что я уеду.

Я не знала, кто эта женщина, но предполагала, что он в любом случае общается с ней уже давно. Иначе он не пригласил бы ее внезапно в такую поездку.

В тот момент я думала не о том, прощать его или не прощать, а скорее о другом: «Я ему уже не нужна». И от этой мысли меня охватила неописуемая печаль.

Больше всего меня задело то, что мое любимое место, с которым были связаны дорогие воспоминания о нас двоих, оказалось словно бы запачкано.

Я злилась на него за бесчувственность, с которой он привез в этот рёкан другую, и в то же время ощущала такую вялость и апатию, будто душа у меня расставалась с телом.

«Не ври.»

«Я не вру.»

Диалог в этом духе еще какое-то время продолжался без изменений – и когда он в конце концов признался, что ездил туда с женщиной, я уже потеряла уверенность в том, что смогу и дальше жить рядом с ним.

И без того хрупкая вера в себя, до тех пор жившая во мне благодаря мысли о том, что он признал меня единственной и что я нужна ему, оказалась разрушена в один миг.

Я с самого начала не была уверена в себе, встречаясь с ним.

Время от времени я думала: «Возможно, этот человек со мной, потому что так ему легко и удобно».

Но когда он приводил домой толпу друзей и они говорили: «А этот-то как переменился, надо же, раньше ведь и не думал звать к себе в гости» – слышать это было ужасно приятно.

Так что все очень удивлялись, узнав о нашем расставании. Казалось, никто и подумать не мог, что такое возможно.

Моя подруга М. старалась меня ободрить:
«До сих пор ты отлично со всем справлялась, преодолеешь и это».

Я плакала, а она меня ругала:
«Если ты его так любишь, выражай свои чувства сильнее».

Но все же в итоге наступила разлука: измученная морально и физически, через неделю я уехала из его дома, забрав вещи.

Его измена стала для меня огромным шоком, но это не значит, что я его разлюбила и оттого ушла.

Просто рядом с ним было неподходящее место для лечения душевных ран.

Сейчас я думаю, что если бы я тогда просто-напросто излила на него свой гнев и добилась, чтобы он попросил прощения, то все могло бы наладиться – но в то время я никак не могла найти в себе для этого возможность. ["その時間はとてもそんな余裕はなかった。"]

[Но] я все равно не смогла бы сделать его объектом своей злости, потому что он сам понимал, что виноват. [??? 彼にしても自分が悪いことはわかっているので、怒りを受け止める対象にはなれなかったはずだ。]

Я думаю, мы оба просто были молоды.

Лишь долгое время спустя я научилась спокойно об этом вспоминать.

И если сейчас требуется высказаться о нем и о наших отношениях, то я скажу, что не испытываю сожалений.

Нас тогда соединяли огромные взаимные чувства. Мы внимательно относились друг к другу, и каждый принимал другого как есть.

Мне упорно не хватало выдержки [«уверенности в себе»? «гибкости»? "余裕"], и ему, скорее всего, тоже приходилось из-за этого нелегко. [?? "わたしがあまりに余裕がなくて一生懸命すぎて、それを受け止める彼が苦らしくなっていったのだろう。"]

Могу сказать одно: именно потому, что тогда я была такой, я затем стала собой теперешней.

Он действительно многое мне дал и многому научил. В этом смысле я по-настоящему ему благодарна.

Он очень помог мне повзрослеть.

Но к неверности я до сих пор отношусь отрицательно. Думаю, это уже не изменится.

Я хочу, чтобы он был счастлив – и, конечно, сама хочу быть счастлива тоже.


В ожидании любви

Мне сейчас всерьез хочется полюбить.

Такие важные события, как исчезновение господина Накадзавы [???] и банкротство агентства, послужили толчком для произошедших во мне серьезных изменений.

Хоть я и работала в шоу-бизнесе, но при этом всегда думала одно: «Я неподходящий для этого человек».

Однако после тех происшествий я твердо убедилась в другом: «Мой жизненный путь лежит только здесь. Я не буду сдаваться. Я снова хочу играть на сцене и петь».

Сейчас я не скрываю того, что хочу добиться успехов в работе.

Но теперь мне кажется, что личная жизнь точно так же важна.

Ни в любви, ни в работе не должно чего-то недоставать.

Мне кажется, что любовь создает наиболее подходящие условия для того, чтобы лучше узнать себя.

Бывает, я злюсь из-за ерунды, плачу от ревности или радуюсь по пустякам, но я считаю, что выражать свои эмоции как можно более открыто, не скрывая их от другого человека – это просто прекрасно.

Любовь очень поспособствовала внутреннему росту отдельно взятой женщины по имени Юка Ониши – сомнений в этом быть не может.

В каком-то женском еженедельнике решили написать что-то вроде: «Она не может обрести новую любовь из-за того, что обожглась на старой», но это неправда.

Просто для меня «человек, с которым я встречаюсь» равняется понятию «человек, которого я люблю всем сердцем», иначе говоря – «человек, подходящий для замужества».

Если я пока не смогла найти такого человека – что поделаешь.

Я не тороплюсь.

Но все-таки было бы хорошо, если бы счастливая любовь нашлась побыстрее."

_____________________________________________________